Микробы

Еще до того, как Пастер в 1865г разработал свою теорию бактериальной природы инфекционных заболеваний, венский врач по имени Игнац Филипп Земмелвейс предпринял первую успешную атаку на бактерий, не понимая, конечно, с чем он борется.

Он работал в то время в родильном отделении одной ИЗ венских больниц, в котором более 12 процентов рожениц умира­ли от родильной горячки. Земмелвейс обратил внимание на то, что женщины, которые рожали детей в домашних условиях при помощи необразованных повитух, практически никогда не страдали родильной горячкой. Его подозрения еще больше усилились после того, как один из врачей больницы, порезавшись при вскрытии трупа, умер от болезни, симптомы которой очень походили на симптомы родильной горячки. Может быть, врачи и студенты переносят как-то болезнь из секционного зала в родильную палату и передают ее женщинам, которым помогают рожать'' Земмелвейс настоял на том, чтобы врачи мыли руки в растворе хлорной извести. Через год смертность в родильном отделении снизилась с 12 до 1,5 процента.

Нововведение сильно разозлило старых врачей. Обиженные на то, что их посчитали причиной высокой смертности в родильных палатах, и оскорбленные тем, что их заставляли мыть руки, они выжили Земмелвейса из больницы. (Это было нетрудно сделать, так как тот был венгром, а Венгрия как раз в это время восстал! против австрийских правителей.) Земмелвейс уехал в Будапешт, где уже опробованным способом также смог снизить смерти с» и. в палатах рожениц, а в Вене все пошло по-прежнему: смертность рожениц в венских больницах еще на 10 лет или что-то около того вернулась к исходным цифрам. Земмелвейс умер в 1865 году в возрасте 47 лет от родильной горячки, случайно заразившись Он чуть-чуть не дожил до того дня, когда его подозрения относительно передачи болезни получили научное доказательство. Это был тот самый год, когда Пастер обнаружил микроорганизмы, вызывавшие заболевания тутового шелкопряда, это был тот самый год, когда английский хирург Джозеф Листер (сын изобретателя ахроматического микроскопа) независимо от Пастера начал хи­мическую атаку на бактерии.

Листер прибегнул к сильнодействующему средству - фенолу (карболовой кислоте, или просто карболке). Впервые Листер при­менил карболку при перевязке больных со сложными перелома­ми. До той поры сколь-нибудь сложное ранение почти всегда осложнялось инфекцией. Безусловно, карболка разрушила ткани вокруг раны, но она и убила находящиеся в ней бактерии. Боль­ные стали удивительно быстро выздоравливать.

Воодушевленный успехом, Листер начал обрызгивать опера­ционную карболкой. Конечно, это было не очень приятно для тех, кто должен был дышать ее парами, но это спасало больным жизнь. Как и в случае Земмелвейса, далеко не все поддержали нововведения Листера, но благодаря работам Пастера антисеп­тические мероприятия уже получили свое научное обоснование, поэтому Листер довольно легко выиграл борьбу с оппозицией.

У самого Пастера во Франции дела продвигались не так легко (в отличие от Листера он не получил звания доктора медици­ны), но он убедил хирургов в том, что инструменты необходимо кипятить, а перевязочный материал подвергать действию пара. Стерилизация паром по Пастеру заменила неприятную процеду­ру обработки карболкой. Врачи занялись поиском других анти­септиков, более мягких, которые бы эффективно убивали бак­терии без чрезмерного разрушения живых тканей. Вскоре такие антисептики были найдены. В 1873 году французский врач Ка­зимир Жозеф Давайне доложил об антисептических свойствах йода. Сегодня настойку йода (то есть спиртовой раствор йода) можно найти в любой домашней аптечке. Ею или другой подоб­ной жидкостью обрабатывают любую царапину, предупреждая развитие несметного количества возможных инфекций.

Поиски методов защиты от инфекций продолжались. Врачи уже искали не столько новые способы антисептики, то есть борьбы с бактериями, попавшими в рану, сколько методы асеп­тики, или предупреждения их попадания на раневые поверхности. Американский хирург Уильям Стюарт Халстед в 1890 году ввел в практику использование стерильных резиновых перчаток при проведении операций, а в 1900 году британский врач Уильям Хантер добавил к ним марлевую маску, которая предохраняла пациента от микробов, содержащихся в выдыхаемом хирур­гом воздухе.