Микроорганизмы:

Плазмиды прокариот

News image

Прокариоты, помимо генов, которые заключены в хромосомную ДНК, имеют небольшой внехромосомный набор генов, или по-другом...

Кокки

News image

Кокки (от греч. kókkos — «зерно») — бактерии шаровидной формы. Диаметр 1— 2 мкм, неподвижны, не образуют спор, ...

Основы вирусологии:

Микрофлора почвы

Почва — это смесь частиц органических и неорганических веществ, воды и воздуха. Неорганические частицы почвы — это ...

Исследование консервов

Бактериологическое исследование готовых консервов проводится по ГОСТ 30425—97. Консервы. Метод определения промышленно...

Микрофлора воздуха

Микрофлора воздуха зависит от микрофлоры воды и почвы, над которыми расположены слои воздуха. В почве и воде микробы м...

Авторизация





Феномен персистенции туляремийного микроба

феномен персистенции туляремийного микроба

Francisella tularensis – возбудитель туляремии – особо опасного антропозоонозного заболевания. Вскоре после открытия (1911 г.) этот микроорганизм стал признанным болезнетворным микроорганизмом в ряде стран мира, в частности, в Соединенных Штатах и Советском Союзе. Число случаев заболевания туляремией в этих двух странах достигло максимума в 1940-ых и после устойчиво снижалось. Несмотря на это снижение, в 1950-ых и 1960-ых все еще сохранялся большой интерес к данному микроорганизму в виду его высокой вирулентности и боевого потенциала. Фактически, это был один из агентов, которому уделялось самое высокое первостепенное внимание в наступательных программах Соединенных Штатов и Советского Союза. После официального (но не фактического!) завершения наступательных программ в 1960-ых интерес к F. tularensis значительно упал, и в течение нескольких последующих десятилетий было выполнено относительно небольшое число исследований. Вспышки туляремии на протяжении последних десятилетий в Европе, например, в Косово, Испании и Скандинавии, привели к возобновлению общественного интереса к туляремии. Внимание к Francisella tularensis обусловлено также появлением туляремии в географических областях, где болезнь ранее была неизвестна, и потенциалом микроорганизма как биотеррористического агента. Это повлекло за собой увеличение финансирования исследований, в особенности в Соединенных Штатах. С 2001 наблюдается существенное увеличение числа активных исследователей F. tularensis.


Крупные вспышки и спорадические случаи туляремии периодически регистрируются во многих странах мира, в том числе и в России.


В настоящее время в Российской Федерации туляремия проявляется в виде спорадических случаев и отдельных вспышек. Это объясняется существованием стойких природных очагов, дающих эпидемические осложнения при ослаблении профилактических мероприятий.


Природные очаги туляремии широко распространены на территории РФ. Они отличаются стойкостью (что подтверждается изоляцией возбудителя туляремии и его антигенов из организма теплокровных, членистоногих, объектов внешней среды, а также заболеванием людей), длительностью существования и способностью проявлять активность через много лет эпизоотического и, соответственно, эпидемического спокойствия.


Официальная регистрация заболеваемости туляремией в СССР ведется с 1941 г. Благодаря проведению в стране с начала 50-х годов прошлого столетия плановой иммунизации населения высокоэффективной вакциной Н.А.Гайского и Б.Я.Эльберта заболеваемость туляремией не отличается высокими цифрами. За период с 1992 г. в стране в среднем ежегодно регистрировалось 50-150 случаев туляремии. С 1999 по 2006 год в стране зарегистрировано 1427 случаев заболевания туляремией.


В 2005 г. впервые за предыдущие 40 лет зарегистрировано 881 больных. 2005 год был годом наибольшего подъема заболеваемости туляремией за предшествующий 40-летний период. Среднегодовой показатель заболеваемости за этот период был превышен в 2005 г. почти в 7 раз.


Выявлены ранее неизвестные или забытые природные очаги туляремии в Анапском районе Краснодарского края, в Молжаниновском районе Северного административного округа Москвы и в Национальном парке «Лосиный остров».


В основном заболеваемость людей можно охарактеризовать как спорадическую, с регистрацией в отдельные годы групповых заболеваний, так называемых «вспышек», с довольно большим числом заболевших: в 1995 г. – водная в Смоленской области (90 случаев) и молочная в Москве (23 случая); трансмиссивные вспышки – в Ярославской области в 1995 г. (50 случаев), в Республике Дагестан в 1999 г. заболело 64 человека.


Проведенный ретроспективный эпидемиологический анализ за период 1998 – 2005 гг. показал, что наибольшая доля заболеваемости регистрировалась в Центральном (52%), Приволжском (16,6%), Южном (11%), Сибирском (10,2%) округах. В 2005 г. заболеваемость туляремией в Центральном округе повысилась в 13,6 раза, зарегистрировано 632 больных, что составило 71,7% от общероссийского показателя. Заболеваемость вспышечного характера наблюдалась в Московской, Рязанской, Владимирской, Воронежской областях и Москве.


Характерной особенностью эпидемического процесса при туляремии в последнее время является повышение доли городского населения и детей среди больных. В 2005 г. во время вспышечной заболеваемости горожане составили до 80% среди больных туляремией, а дети – до 14%.


Особенностью эпидемиологии туляремии является разнообразие источников, носителей, переносчиков, факторов передачи возбудителя, механизмов заражения, входных ворот инфекции. Возбудитель туляремии включен в высшую категорию А как потенциальный агент биологического оружия и биотерроризма.


Заболеваемость людей туляремией связана с активизацией природных очагов инфекции, сокращением обследовательских работ в природных очагах туляремии как по обследуемым площадям, так и по отбору материала для лабораторного исследования (млекопитающих, кровососущих членистоногих, объектов внешней среды). Не являются исключением случаи, когда о туляремийных эпизоотиях в природных очагах становится известно только после установления диагноза туляремии у людей, то есть люди становятся индикаторами эпизоотического неблагополучия местности.


Причины обострения эпидемиологической ситуации в стране обобщены в Постановлении главного государственного санитарного врача №33 от 21.12.2005 «Об усилении мероприятий по предупреждению распространения туляремии в Российской Федерации». К ним относятся:


Хотя туляремия как нозологическая форма известна уже давно, причины высокой патогенности ее возбудителя остаются нераскрытыми. Слабое врожденное распознавание макроорганизмом возбудителя позволяет бактерии на ранних этапах инфекционного процесса избегать воздействия факторов резистентности организма млекопитающих с последующей реализацией своих патогенных свойств. Одним из возможных факторов патогенности является феномен персистенции.


Вопрос о способности туляремийного микроба к персистированию в макроорганизме долгое время оставался спорным. Доказательство факта, свидетельствующего о способности туляремийного микроба к персистенции, позволило бы расшифровать некоторые аспекты эпизоотологии и эпидемиологии туляремии, в частности, пути циркуляции возбудителя в природе, механизмы длительного иммунитета при данном заболевании, считать носительство Francisella tularensis закономерным явлением, причастным к формированию бессимптомной (инаппарантной) туляремийной инфекции. Достижения в изучении этого феномена в мире микроорганизмов требовали по-новому взглянуть на механизм инфекционного и вакцинального процессов и при туляремии.


В действующей классификации клинических форм туляремии различают легкие (атипичная, стертая, афебрильная, абортивная) формы инфекции, средней тяжести и тяжелые случаи заболевания, но так называемая инаппарантная форма болезни не выделена. Между тем, случаи такого течения туляремии, диагностируемые лишь серологическими методами, нередко наблюдаются как в природных очагах этой инфекции и в клинике, так и в экспериментальных условиях. Причины, механизм бессимптомной туляремийной инфекции до сих пор неясны, имеются лишь предположения и немногочисленные экспериментальные наработки. Более того, упоминание об инаппарантной форме заболевания как самостоятельной клинической форме туляремии в литературе встречается довольно редко, а бактерионосительство при данной инфекции рассматривается как обособленное явление. Вследствие этого сведения о возможной роли носительства туляремийных бактерий в формировании бессимптомного инфекционного процесса весьма ограничены.


Экспериментальные исследования бактерионосительства при туляремии у животных были предприняты в связи с дискутабельностью вопроса о возможности переболевания животных, играющих ведущую роль в поддержании природных очагов туляремии (1-я группа). Укоренилось мнение, что у высокочувствительных грызунов данное заболевание протекает лишь со смертельным исходом в ранние сроки после заражения, ставились под сомнение вероятность длительного носительства бактерий переболевшими зверьками и возможное значение этого явления в поддержании природных очагов инфекции. Поэтому все опыты по искусственному воспроизведению феномена носительства бактерий F.tularensis имели целью:


К настоящему времени накоплено достаточно фактов, свидетельствующих о возможности длительного бактерионосительства высокочувствительными животными: обыкновенными полевками, серыми хомячками, белыми и черными мышами, морскими свинками и другими. Длительность носительства достигала значительных сроков: например, у морских свинок – от 5-19 до 15-20 месяцев; у черных и белых мышей – до 18 месяцев. При этом в поле зрения исследователей находились как влияние длительной инфекционной антигенемии на состояние организма животного-бактерионосителя, так и персистирующего инфекционного процесса на свойства возбудителя. Такой двусторонний подход к вопросу о бактерионосительстве позволил составить определенное мнение о характере течения инфекционного процесса.


Длительное пребывание вирулентных бактерий в организме животных свидетельствует о хроническом течении заболевания, проявляющемся в двух формах: манифестной и бессимптомной.


Установлено, что длительное пребывание вирулентных бактерий в организме животных в ряде случаев вызывает затяжной воспалительный процесс с последующими необратимыми изменениями в органах, что приводит животных к неминуемой гибели в отдаленные от заражения сроки. Характерными проявлениями таких патологических сдвигов у обыкновенных полевок-бактерионосителей, павших от затяжных форм туляремии, выступает туляремийный нефрит с бактериурией. При гистологическом исследовании почек обнаруживаются глубокие патологические изменения типа гломелуронефрита с элементами пиелонефрита. Помимо этого, отмечаются персистенция возбудителя в органах и сероконверсия.


При бессимптомной форме инфекции бактериурия отсутствует, персистенция возбудителя в одном или нескольких органах (селезенка, печень, легкие, костный мозг) может продолжаться длительный срок (у полевок до 5-8,5 мес.), в ряде случаев при значительном обсеменении (100 000 – 100 000 000 м.к. на 1 г. селезенки). Титры специфических антител через полтора месяца достигают 1:320, а через 12 месяцев – 1:80.


Обе формы хронической туляремии имеют эпизоотологическое значение. Наибольшее – манифестная, так как, помимо возможности длительной персистенции бактерий в органах без снижения вирулентности, характеризуется их выделением во внешнюю среду. Значение последнего факта подтверждено заражением здоровых зверьков при контакте с животными-выделителями. Отмеченная особенность хронической туляремии служит одним из механизмов поддержания циркуляции возбудителя в природных очагах и обусловливает, наряду с другими факторами, непрерывность эпизоотического процесса.


Одним из самых веских аргументов в пользу наличия бактерионосительства служит выявление возбудителя. Все имеющиеся литературные данные о бактериологическом анализе животных-носителей туляремийных бактерий позволяют заключить, что в подавляющем большинстве случаев культуру возбудителя удавалось выделить лишь путем пассажей через организм биопробных животных и только в небольшом числе случаев: при непосредственном посеве срезов внутренних органов на свернутую желточную среду. Очевидно, попадая в иммунный организм, каким является организм животного-бактерионосителя (как будет ясно из нижеописанного), туляремийный микроб оказывается в условиях, отличных от у интактных (неиммунных) животных, что и вынуждает его адаптироваться к этим условиям. Механизм адаптации осуществляется, как правило, путем изменчивости микроба, способствующей частичному или полному уклонению от воздействий одного или более защитных механизмов хозяина. Именно проявлением всеобщей биологической закономерности – изменчивости – в значительной мере можно объяснить отрицательные результаты по выделению бактерий туляремии из организма животных-бактерионосителей, поскольку с помощью применяемых ныне стандартных методов выделения микроба невозможно обнаружить измененные варианты. Поиск новых методов индикации измененного возбудителя требует, прежде всего, выяснения формы его изменчивости.


Важно отметить, что культуры, выделенные непосредственно и через биопробу, независимо от продолжительности персистентного состояния сохраняли исходную вирулентность и способность к размножению, хотя оно и происходило с меньшей интенсивностью, чем в случаях острой инфекции. Сохранение патогенных потенций микроба представляет несомненный интерес в связи с потенциальной манифестацией персистентной инфекции в продуктивную форму инфекционного процесса с последующим летальным исходом животных-бактерионосителей в отдаленные от заражения сроки.


Важным явилось также установление условий формирования бактерионосительства при туляремии. Отмечено, что непременным фактором формирования бактерионосительства при данной инфекции выступает состояние относительного иммунитета у высокочувствительных животных. Поствакцинальный иммунитет, обеспечивающий, как правило, стопроцентную выживаемость животных в ранние сроки (первые два месяца) после их заражения высоковирулентными туляремийными бактериями, не предохраняет многих животных от длительного бактерионосительства и гибели в отдаленные сроки. При этом были выявлены факты, свидетельствующие о неоднородности состава животных по силе иммунного ответа и склонности к бактерионосительству. Вместе с тем, по данным Пилипенко и соавт., в опытах на морских свинках четкую связь между показателями потенциальной иммунологической реактивности и защищенностью животных от длительного бактерионосительства установить не удалось. Ревакцинация животных не предотвращает развитие носительства туляремийных бактерий примерно у такого же числа животных, как и среди однократно привитых.


Следовательно, возникающий в результате иммунизации животных первой группы иммунитет не обладает достаточной стерилизующей силой и после заражения вирулентной культурой не исключает формирования длительного бактерионосительства. При этом наличие высоких титров антител, их длительная циркуляция в крови животных служит лишь относительным показателем иммунитета. Не отмечено корреляции между величиной титров специфических антител у иммунизированных животных и их защищенностью от длительного бактерионосительства при туляремии.


Эксперименты по воспроизведению феномена бактерионосительства позволили разработать модель бактерионосительства как одной из форм инфекционного процесса, максимально приближенного к естественно сформированному инфекционному процессу. Возможность существования бактерионосительства туляремийного микроба в природе была доказана посредством заражения обыкновенных полевок путями, имеющими место в природных условиях: алиментарного заражения скармливанием трупов погибших зверьков, принудительного дозированного введения через пищевод смеси мертвых и живых туляремийных бактерий. Скармливание зверькам смеси убитых и живых бактерий приближает постановку опыта к естественным условиям заражения, когда при некрофагии животные, наряду с живыми микробными клетками, поглощают огромное число отмерших микробов. Согласно данным Олсуфьева и соавт., при таком способе инфицирования у выживших животных отмечены сероконверсия и длительная персистенция возбудителя во внутренних органах (8,5 – 14,3 мес. – срок наблюдения), сопровождающиеся в ряде случаев бактериурией. Гистологическое исследование показало, что в почках происходят глубокие патологические изменения типа гломелуронефрита с элементами пиелонефрита. Штаммы F. tularensis, выделенные после длительного пребывания в организме животных-бактерионосителей, сохраняли исходную вирулентность.


Шлыгина и соавт. для моделирования хронической формы туляремии у обыкновенных полевок применили возбудитель голарктической расы с несколько пониженной в естественных условиях вирулентностью путем принудительного скармливания смеси убитых и живых бактерий, а контрольное заражение осуществляли вирулентным штаммом №503. Период наблюдения за выжившими животными лимитировался сроком выделения бактерий из мочи (от 1,2 до 2,4 мес.). На 5-е сутки получения стерильной мочи животных забивали и подвергали бактериологическому и серологическому исследованию. Установлено, что, наряду с типичным острым течением инфекции, в части случаев – 7 из 33 – возможно затяжное (до 25-34 суток), хроническое (не менее 183 суток) течение с бактериурией различной продолжительности и длительной персистенцией бактерий в органах, а также полное выздоровление с очищением органов от бактерий (исследование на 156-е сутки). Персистенция туляремийных микробов в организме переболевших полевок может продолжаться от 6 до 11 месяцев.


Таким образом, с созданием модели бактерионосительства была доказана возможность переболевания в природных очагах инфекции высокочувствительных к туляремии животных, а также роль феномена бактерионосительства в поддержании очагов туляремии в природе. Эпизоотическая роль животных-бактерионосителей продемонстрирована на примере хронического туляремийного нефрита, сопровождавшегося бактериурией. Совместное содержание здоровых и переболевших зверьков способствовало передаче инфекции и заболеванию здоровых животных.  Очевидно, подобного рода ситуации могут способствовать циркуляции возбудителя туляремии и в природных очагах, в том числе в межэпизоотические периоды. Можно предположить, что длительное бактерионосительство при туляремии у высокочувствительных грызунов, возникающее на фоне естественной проиммунизации в периоды эпизоотий, может быть одним из существенных звеньев в механизме поддержания природных очагов инфекции.


Вопрос о бактерионосительстве при туляремии приобретает особую значимость в случаях бессимптомного течения инфекционного туляремийного процесса у людей. Туляремийный микроб может довольно долго сохраняться в организме переболевших людей в лимфатических узлах, костном мозге, селезенке, плевральной жидкости, выделительных органах. Так, Павловым Б.П. и Покровской Е.В. выделен вирулентный штамм туляремии спустя 2 года 3 месяца и 9 дней от начала заболевания.


В литературе имеются сведения о том, что в природных очагах туляремии встречаются стертые, бессимптомные и латентные формы заболевания. Например, при изучении заболеваемости туляремией в Ставропольском крае в 1981-1982 г.г. отмечались случаи положительных серологических реакций у лиц без клинических проявлений данного заболевания. В одном из сел Грузии в 1984 г. среди населения была зарегистрирована вспышка туляремии водного происхождения. Все больные ранее не были вакцинированы против туляремии. Заболевание протекало в разных клинических формах (в %): 58.1 – ангинозно-бубонная, 11.6 – абдоминальная, 0.4 – бубонная, 0.4 – торакальная, 7.9 – смешанная форма. У 78.5% наблюдалось легкое течение болезни. Из общего числа зарегистрированных больных 14% выявлено при дворовых обходах с помощью серологического обследования. Клинически выраженных признаков болезни на протяжении всей вспышки у данных лиц не было выявлено. Эти люди не высказывали каких-либо жалоб, не обращались к врачам и практически были здоровы. На основании этого им был поставлен диагноз туляремии, протекавшей без клинически выраженных симптомов. Учитывая результаты комплексных обследований людей на туляремию, указанные выше серопозитивные случаи, протекавшие без явных клинических признаков болезни, можно расценивать как бессимптомную форму заболевания. Подобные бессимптомные случаи должны тщательно регистрироваться в связи с тем, что, учитывая результаты вышеописанных экспериментальных исследований, среди таких лиц могут быть длительные бактерионосители, у которых возможно проявление туляремии в виде рецидивирующей формы в весьма отдаленные сроки после заражения.


Приведенный пример случаев инаппарантной туляремийной инфекции служит убедительным доказательством того, что отсутствие существенных видимых изменений, присущих туляремии, не означает, однако, что инфекционного процесса нет, а лишь свидетельствует о том, что изменения, вызванные таким процессом, лежат ниже разрешающей способности применяемых стандартных методов индикации и исследования. В связи с этим особую актуальность приобретает вопрос о скрытых функциональных сдвигах в ходе инфекционного процесса – иммунологических, иммунохимических, биохимических, нейрогуморальных, физиологических, морфологических. Эти показатели нарушения гомеостаза зачастую, в случае отрицательных результатов бактериологического анализа, могут служить единственным доказательством наличия инфекционного процесса и веским дополнением к микросимптоматике субклинической инфекции. Важным методическим приемом раскрытия особенностей длительного взаимодействия микробов и хозяина должно стать применение методов молекулярной биологии.


Проведенный анализ литературных данных по носительству туляремийных бактерий позволяет говорить о возможной причастности феномена бактерионосительства к бессимптомной клинической форме туляремии. В то же время механизм течения инаппарантной туляремийной инфекции до сих пор не установлен, хотя имеются данные о ряде способов персистирования туляремийных бактерий в макроорганизме.


Фигурирующим объяснением выступает феномен «переживания» внутри макрофагов. Было показано, что франциселлы индуцируют апоптоз мышиных макрофагов. Развитие апоптоза связывают с разрушением митохондрий и активацией каспаз 9 и 3. Предполагают, что бактерии проникают в макрофаги через цитохолазин-В-нечувствительный путь, не вызывая респираторного взрыва. По данным, местом обитания туляремийных бактерий в макрофагах являются эндосомы. При персистенции в макрофагах бактерии выделяют стрессовый белок 23-kDa. Предполагается, что с этим белком связана также способность бактерий туляремии подавлять образование макрофагами факторов воспаления TNF-alpha и IL-1.


Выявлено также, что туляремийные бактерии обладают факторами персистенции, направленными на инактивацию механизмов естественной противоинфекционной резистентности, такими как антилизоцимная, антилактоферриновая и антикомплементарная активность.


Гораздо больше внимания исследователи уделяют липополисахариду (ЛПС) туляремийного микроба и его роли в персистировании возбудителя туляремии и вакцинного штамма в макроорганизме. У вирулентных штаммов F.tularensis ЛПС находится в S-форме, а для авирулентных характерен R-липополисахарид. В процессе диссоциации клеток из S - в R-форму нарушается синтез углеводсодержащих компонентов, при этом синтезируемый ЛПС представлен только в R-форме, лишенной специфических О-боковых цепей. Фазовые вариации липида А влияют на способность микроорганизма к внутриклеточному росту.


Первым звеном в цепи взаимодействия ЛПС с различными рецепторами организма хозяина является специфический липополисахарид-связывающий белок сыворотки крови (LPS-binding protein – LBP). На характер взаимодействия Francisella tularensis со специфическими рецепторами макроорганизма существенно влияет структура ЛПС, коррелирующая с вирулентностью штамма. S-ЛПС вирулентных бактерий и S-ЛПС живых бактерий с остаточной вирулентностью (вакцинный штамм 15 НИИЭГ) менее активно взаимодействует с LBP, чем R-ЛПС авирулентных вариантов. Обнаруженное более эффективное связывание R-ЛПС авирулентных штаммов с LBP может, по-видимому, обусловливать и более выраженную ответную реакцию хозяина, направленную на уничтожение и быструю элиминацию возбудителя. В то же время слабый аффинитет S-ЛПС вакцинного и вирулентного штаммов с LBP, вероятно, помогает микробам избежать активации защитных механизмов, способствуя их длительной персистенции в макроорганизме и формированию специфического противотуляремийного иммунитета.


Высказывается предположение о наличии у возбудителя туляремии двух функционально различных форм ЛПС. На первых этапах инфекционного процесса биологически инертный ЛПС позволяет микробам беспрепятственно без выраженных ответных реакций макроорганизма достичь оптимальных мишеней для дальнейшего размножения и существования. Слабая токсичность подобных ЛПС может быть обусловлена «сбоем» на любом этапе их взаимодействия с рецепторами макроорганизма, начиная с первого звена – LBP. Низкий аффинитет ЛПС Francisella tularensis к LBP объясняется структурным своеобразием липида А – мишени связывания LBP.


На последующих этапах инфекции ЛПС подвергается модификации, которая зависит от чувствительности хозяина. В организме высокочувствительных животных ЛПС приобретает «токсическую» конформацию, вследствие чего происходит развитие типичного эндотоксического шока и гибель хозяина. Только живые бактерии природных штаммов Francisella tularensis обладают in vivo высокотоксичной формой ЛПС. Нарушения в синтезе ЛПС или гибель микроба приводят к утрате биологической активности этой молекулы.


В нечувствительном организме модификация носит иной характер: ЛПС изменяет антигенную специфичность, что обеспечивает бактериям «уклонение» от противотуляремийных антител и возможность длительной персистенции in vivo с формированием носительства. В формировании такого носительства может иметь значение чередование таких фаз развития популяции микроорганизмов (антигенные фазовые вариации), как накопление численности и переход в некультивируемое состояние.


Среди ряда возможных причин наибольшего внимания, по нашему мнению, заслуживает имеющий место при инаппарантных формах многих инфекций, в том числе и особо опасных с внутриклеточной локализацией возбудителя (чума, бруцеллез, мелиоидоз), процесс L-трансформации бактерий. Вопрос о феномене L-трансформации при туляремийной инфекции в открытых источниках информации не подымался и остается открытым. Имеются единичные сообщения по сферопластированию F.tularensis in vitro как начальному этапу L-трансформации.


Детальный анализ закономерностей и особенностей персистирования патогенных вариантов туляремийных, чумных, бруцеллезных, мелиоидозных бактерий позволяет предположить, что формирование бессимптомной туляремийной инфекции также может протекать за счет бактерионосительства в виде L-форм бактерий.


Если способность к персистированию вирулентных бактерий возбудителя туляремии, проявляющегося в виде бактерионосительства, не вызывает особых сомнений, то вопрос о персистентном состоянии вакцинных штаммов F.tularensis в литературе не получил достаточного рассмотрения. Имеется единичное сообщение о возможности персистенции туляремийного вакцинного штамма в костном мозге инбредных мышей в ассоциации с унипотентными стволовыми кроветворными клетками.


Доступные литературные данные бедны информацией о возможных сроках обнаружения вакцинных штаммов в организме животных и человека. Как правило, вакцину удается выделить принятыми методами не позже 3-4 недель с момента ее аппликации, что, очевидно, объясняется бедностью арсенала методов исследования феномена персистенции и их несовершенством. Эти недостатки особенно наглядно проявляются при изучении вакцинального процесса у человека, поскольку единственным прижизненным методом исследования является бактериологический анализ крови, результаты применения которого в значительной мере определяются формой существования микроорганизма в макроорганизме и, в связи с этим, диагностической полноценностью питательных сред. Если предположить, что персистентное состояние вакцинных туляремийных штаммов также связано с процессом L-трансформации, то трудности индикации вакцинных клеток становятся объяснимыми.


Длительное персистирование вирулентных туляремийных бактерий в макроорганизме, как и вакцинных штаммов некоторых возбудителей (например, туберкулеза), наводят на мысль, что, вероятно, иммунитет при туляремии является нестерильным. В пользу возможности длительного пребывания туляремийных бактерий в организме человека говорят косвенные данные об особенностях иммунитета при туляремии. Клеточный и гуморальный противотуляремийный иммунитет у человека характеризуется значительной продолжительностью (до 9 лет, иногда до 10-30 лет), как и при ряде других бактериальных инфекций с внутриклеточной локализацией возбудителя. В то же время индуцируемый туляремийными бактериями гуморальный иммунитет характеризуется синтезом IgM-, IgA-, IgG-антител на протяжении многих лет после заражения или вакцинации, хотя известно, что IgM - и IgA-антитела обычно связаны с первичным иммунным ответом и исчезают спустя несколько месяцев после контакта с микроорганизмом. Механизм, способствующий непрерывному образованию этих классов антител, в настоящее время неизвестен. Можно лишь предположить, что внутриклеточные бактерии F.tularensis, сохраняясь в организме каким-то образом, поддерживают клеточное и гуморальное звенья иммунитета в напряжении в течение длительного времени своего пребывания в организме.


Резюмируя вышеизложенный материал, можно сделать следующие предположения:

Вирулентные бактерии туляремии обладают способностью к персистированию в макроорганизме, проявляющемуся в виде бактерионосительства. Носительство патогенных бактерий F.tularensis является субклинической формой инфекционного процесса, причастного к формированию инаппарантной туляремийной инфекции. Непременным условием формирования бактерионосительства при туляремии выступает состояние относительного иммунитета. Созданием модели бактерионосительства при туляремии подтверждена возможность переболевания высокочувствительных к инфекции животных в природных очагах, роль феномена бактерионосительства в механизме стойкого поддержания природных туляремийных очагов. Вероятно, поствакцинальный противотуляремийный иммунитет носит нестерильный характер за счет персистентного состояния вакцинных штаммов туляремийного микроба. Не исключено, что одним из механизмов персистенции патогенных и вакцинных штаммов Francisella tularensis является процесс L-трансформации бактерий.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Микроорганизмы и человек:

Способ существования микроорганизмов в кишечной биопленке

На сегодня нет точного описания архитектуры микробного сообщества пристеночного слоя кишечника. Попытаемся предложить ...

Селекция микроорганизмов

Микроорганизмы (бактерии, микроскопические грибы, простейшие и др.) играют исключительно важную роль в биосфере и хозя...

Опыты Коха

Врач Роберт Кох занялся тем, что начал устанавливать, какие бактерии вызывают определенные болезни. Для того чтобы ид...

Иммунитет:

Детский иммунитет

Основные понятия об иммунитете Чтобы четко понимать, как улучшить состояние иммунной системы ребенка, необходимо знат...

Чрезмерная защита

Десятки лет тому назад казалось, что мы побороли такие инфекционные заболевания как туберкулез и теперь мы наблюдаем ...

Вакцинация оспы

Обитатели одной из ферм в графстве Глостершир имели свое мнение на то, как уберечься от оспы. Они были уверены в том, ...